Журнал
Внутри нарцисса

Как нарциссическая личность переживает себя и отношения с другими

Я всё ещё нахожусь под впечатлением от Болласа. В одной из его работ есть интересный приём: он пытается описать внутренний мир разных типов личности от первого лица. В книге таких описаний три — нарциссического, пограничного и маниакально-депрессивного.

Мне понравилась сама идея. Диагностическое название обычно довольно мало говорит о том, как человек переживает себя, другого и отношения с ним. Боллас как будто на время отдаёт слово самому человеку.

Ниже — мой вольный пересказ его описания нарциссической личности.

  1. Я настораживаюсь, когда другой хочет приблизиться ко мне и действительно меня узнать. Его интерес я легко переживаю как вторжение. Мне кажется, что он хочет получить надо мной власть, присвоить меня или проникнуть туда, куда я его не приглашал.
  2. Поэтому я стараюсь не замечать другого. Если я не признаю его значение для себя, мне кажется, что он меньше способен на меня влиять.
  3. Одновременно с этим невидимым становлюсь и я сам. Я присутствую в отношениях ровно настолько, насколько мне удобно. Если меня как будто нет, то и ответственность за то, что между нами происходит, тоже можно не чувствовать.
  4. Я выбираю людей, которые не подходят ко мне слишком близко. Мне проще с теми, кто тоже умеет держать дистанцию. Я отражаю их, они отражают меня. Мы можем прекрасно ладить, пока никто из нас не пытается действительно увидеть другого.
  5. У меня может быть много друзей. Я могу производить впечатление очень социального человека. Мне нравится, когда люди хорошо ко мне относятся, интересуются мной, подтверждают то представление о себе, которое мне хочется сохранять. Тогда мне не особенно нужна глубокая привязанность к одному человеку.
  6. Я люблю встречи, компании, события, вечеринки, случайную близость. Я умею находить всё это. Мне нравится быть среди людей, пока близость не начинает требовать от меня слишком многого.
  7. Если я перестаю получать от человека то, что мне нужно, я могу довольно быстро от него отказаться. Я найду другого. Мне проще заменить человека, чем переживать зависимость от него.
  8. При этом я живу за счёт многого, что получаю от других. Я пользуюсь их заботой, вниманием, любовью, интересом ко мне. Иногда я даже не хочу замечать, откуда всё это появилось и кому я этим обязан.
  9. Мне трудно смириться с тем, что источник чего-то ценного находится не во мне. Другой способен дать мне то, чего я сам себе дать не могу. Я могу завидовать ему за это и одновременно ненавидеть его за собственную зависимость.
  10. Когда отношения начинают меня тяготить, я ухожу. Я бросаю людей и двигаюсь дальше. Мне кажется, что проще начать заново, чем оставаться рядом с тем, кто уже слишком много обо мне знает.
  11. Где-то рядом со мной существует чувство вины. Оно может быть смутным, почти бесформенным. Я знаю, что когда-нибудь мне, возможно, придётся столкнуться с последствиями того, как я жил и как обращался с другими. Но я предпочитаю отложить эту встречу.
  12. В какой-то момент моя привычная система может разрушиться. Я могу вдруг увидеть, сколько в моей жизни было получено от других, сколько людей я использовал и сколько связей разрушил. Тогда моя ярость может повернуться против них, а затем против меня самого.
  13. В крайнем варианте эта ненависть становится разрушительной. Я могу хотеть уничтожить себя, другого или всё сразу, лишь бы не оставаться внутри переживания собственной зависимости, вины и потери.
  14. А могу прожить всю жизнь гораздо спокойнее. Если вокруг меня достаточно людей, которые дают мне нужное отражение и не требуют слишком большой близости, я могу много лет сохранять эту систему практически без изменений.
  15. Я могу смотреть на себя и продолжать любить тот образ, который вижу. Мне может быть вполне достаточно самого себя.
  16. Другие всё это время как будто существуют в моей жизни на особых условиях. Я принимаю их присутствие, внимание и заботу, но не хочу чувствовать, что чем-то им обязан.
  17. В конечном счёте единственная привязанность, которую я признаю полностью и безоговорочно, — это моя привязанность к самому себе.

Иногда мне кажется, что в погоне за диагностической точностью, научной обоснованностью и всё более подробным описанием психических механизмов мы оказываемся слишком близко к предмету. Как возле микроскопа: деталей становится всё больше, а целое начинает исчезать из поля зрения.

У Болласа мне нравится его способность менять масштаб. Он сохраняет аналитический взгляд, но в какой-то момент отходит от микроскопа и позволяет увидеть человека целиком. И поэтому его иногда удивительно легко читать даже тому, кто никогда специально не изучал психоанализ.

Несколько страниц такого описания порой позволяют почувствовать внутреннюю логику человека гораздо яснее, чем длинный перечень защит, механизмов и диагностических критериев.

20.09.2026
Смотрите также