Маниакально-депрессивный характер: как человек переживает подъём и падение

Внутренняя логика маниакально-депрессивного характера

1. Моё детство я помню как очень медленную жизнь. Дни сменяли друг друга, но внутри почти ничего не происходило. Я существовал в какой-то общей неподвижности, которая казалась совершенно естественной.
2. Эта неподвижность была моей семьёй. Я любил этих людей. Поэтому я не воспринимал происходящее как что-то чужое или неправильное. Это был мой мир.
3. Мы словно жили в одном эмоциональном ритме. Мне кажется, даже страдание у нас было общим. В нём было что-то знакомое и поэтому успокаивающее.
4. Иногда происходило событие, которое вдруг меняло всё. Отец приносил хорошую новость. В доме появлялась собака. Мы куда-то ехали или шли вместе ужинать. Обычная жизнь неожиданно становилась яркой. На короткое время возникало ощущение, будто произошло почти чудо.
5. Такие моменты оставались со мной. Я не столько вспоминал конкретное событие, сколько хранил ощущение: где-то существует другая жизнь. Внутри меня словно были части, которые просыпались только в такие минуты.
6. Потом появилась школа, и выяснилось, что другие дети каким-то образом знают, как жить среди людей. Они играют, дружат, что-то придумывают. У них всё это выглядит естественным. Я этого не понимал. Мне хотелось домой, в знакомую медленную жизнь. Там было безопаснее, хотя я сам не знал, от чего именно прячусь.
7. Иногда я неожиданно нравился другим. Кто-то смеялся над моей шуткой, интересовался мной, хотел проводить со мной время. В такие минуты я оживал. Я пытался продолжать быть тем человеком, которого они только что увидели во мне, хотя сам ещё плохо понимал, кто он.
8. Потом меня начали удивлять собственные мысли. Иногда мне приходило в голову что-то, что казалось живым и интересным. Я словно обнаруживал внутри себя источник, о существовании которого раньше не подозревал.
9. При этом этот источник не совсем ощущался мной. Был я — обычный, медленный, почти спящий. И был мой разум, который иногда жил своей собственной жизнью.
10. Время от времени он приносил мне образы, фантазии, идеи. Они появлялись внезапно и казались ярче меня самого. Мне хотелось идти за ними. Иногда я рассказывал о них друзьям, и тогда эта другая часть моей жизни становилась ещё реальнее.
11. Дома моё возбуждение понимали не всегда. Родители могли оставаться отстранёнными, раздражаться, просить меня успокоиться. И я снова возвращался в знакомое состояние. Более того, в этот момент я сам начинал смотреть на недавно пережитое возбуждение почти их глазами. Мне становилось неловко за него. Я снова чувствовал тяжесть и неподвижность.
12. В подростковом возрасте появились книги, музыка, кино. И внезапно оказалось, что мой внутренний мир может соединяться с мирами совершенно незнакомых мне людей. Я читал автора, слушал музыку — и чувствовал, что кто-то уже думал то, что происходит у меня внутри. Эти связи давали надежду. Возможно, из той жизни, которую я знал с детства, существует выход.
13. Но я никогда не был уверен, что этот выход останется открытым. Вдохновение могло исчезнуть так же внезапно, как появилось. Тогда я снова оказывался в прежнем состоянии — тяжёлом, медленном, беспомощном. Другие люди продолжали жить, а я словно возвращался домой, даже если физически давно оттуда ушёл.
14. Постепенно я научился доверять состояниям подъёма. Если дать мыслям идти свободно, если писать, говорить, читать, создавать что-то, появляется дорога вперёд. В такие моменты я чувствую связь с людьми, которыми восхищаюсь. Я словно принадлежу к другому миру. Мне кажется, что я наконец могу уйти из той внутренней неподвижности, в которой вырос.
15. Потом свет может погаснуть. Совсем. И тогда то, что ещё недавно казалось моим предназначением, выглядит фантазией. Я смотрю на других людей: они строят отношения, работают, делают карьеру, добиваются чего-то вполне материального. Их мечты каким-то образом соединяются с реальностью. Мои могут остаться только мечтами.
16. Но надежда возвращается вместе с новым подъёмом. И чем сильнее он становится, тем грандиознее может становиться его смысл. Мне уже недостаточно просто чувствовать себя живым. Мне может казаться, что со мной происходит что-то исключительное, что мой разум обладает особой силой, что я получил подтверждение собственной избранности.
17. Тогда прошлое тоже начинает складываться в особую историю. Жизнь родителей, их любовь, их жертвы, моё собственное детство — всё получает новый смысл. Случайные события соединяются между собой, словно всегда вели меня к тому месту, где я оказался сейчас.
18. А потом эта связь снова исчезает. Я падаю обратно в знакомую внутреннюю пустоту. Люди вокруг становятся почти безжизненными, и я сам чувствую себя одним из них. Я хочу, чтобы кто-нибудь вернулся и снова позаботился обо мне. Мне хочется обратно к родителям, даже если их уже нет. Приходит огромная печаль. Тот разум, который совсем недавно обещал мне спасение, снова куда-то исчез.