Книга Эрика Берна
К этой книге я больше не возвращался и не перечитывал её, но одно из объяснений у меня почему-то очень хорошо отложилось в памяти. Берн пишет о работе автономной нервной системы и предлагает посмотреть на сердце, к которому подходят нервные волокна с противоположным действием. Это хороший пример связи психики и физиологии: не нужно сначала разбираться в терминах, достаточно представить сердце и две нитки, которые к нему тянутся и передают разные сигналы.
В целом Берн так и поступает на протяжении книги: берёт сложный процесс, убирает часть деталей и оставляет конструкцию, которую можно удержать в голове. У такого способа изложения есть своя цена. Психоанализ вообще плохо переносит чрезмерное упрощение, потому что вместе с деталями очень легко убрать противоречия, неоднозначность и связи, ради которых всё это исследование, собственно, и существует. Наверное, поэтому книги (МакВильямс в первую очередь), написанные ясным и доступным языком, иногда вызвают отторжение у психоаналитиков: читать их легко, многое становится понятнее, но всё время приходится помнить, сколько осталось за пределами этой ясности.
В этом отношении книга Берна явно недостаточна для изучения психоанализа, но для первого понимания некоторых механизмов она оказалась очень удачной.
Две «нитки», идущие к сердцу
Берн условно называет два пути к сердцу буквами S и P. S происходит от английского Sprinting — быстрого бега, P от Plodding — медленного движения. При стимуляции одного пути сердце ускоряется, при воздействии другого сердечный ритм замедляется. Он описывает эти нервы почти как две нитки, которые можно проследить от сердца дальше в нервную систему. Образ простой и хорошо показывает сам принцип: один и тот же орган меняет свою работу в зависимости от сигнала, который к нему приходит.
Сердце может начать биться быстрее, хотя с самим сердцем в этот момент ничего нового не произошло. Изменился сигнал, который пришёл к нему по нервной системе.
Если перевести объяснение Берна на современный язык, мы говорим об автономной нервной системе. Симпатическая её часть участвует в мобилизации организма и способна увеличивать частоту сердечных сокращений, парасимпатическая оказывает обратное влияние и участвует в замедлении сердечного ритма. Для этого человеку не приходится сознательно отдавать сердцу команду биться быстрее.
Как переживание становится телесной реакцией
И эта часть объяснения Берна ещё тогда меня заинтересовала. Между событием и работой внутреннего органа существует нервная система, которая способна отреагировать без отдельного решения со стороны человека. Он входит в кабинет, видит сообщение на телефоне, слышит определённую интонацию или замечает выражение лица другого человека — и уже чувствует сердцебиение, напряжение, изменение дыхания, хотя ещё не сформулировал для себя, что произошло.
Получается интересная последовательность. Событие уже произошло, психика каким-то образом на него отреагировала, нервная система передала этот ответ телу, сердце изменило ритм, а сознательное объяснение может появиться значительно позже. Иногда оно вообще не появляется. Человек знает только то, что ему вдруг стало тревожно, трудно дышать или сердце начало сильно биться.
Почему при панической атаке сильно бьётся сердце
При панических атаках эту последовательность иногда можно увидеть особенно отчётливо. У одного человека приступ возникает в замкнутом пространстве, у другого — в определённой ситуации или после какого-то события, у третьего внешняя связь вообще долго остаётся незаметной. Сердце начинает биться быстрее, меняется дыхание, появляется напряжение, может возникнуть головокружение или ощущение нехватки воздуха, а вслед за телесными ощущениями нарастает страх.
Само сердцебиение при этом легко становится дополнительным источником тревоги. Человек чувствует, насколько сильно и быстро работает сердце, пугается этого ощущения и начинает следить за ним ещё внимательнее. Чем больше внимания получает телесная реакция и чем опаснее она воспринимается, тем сильнее может становиться тревога. Возникает круг, внутри которого уже трудно определить, что было первым: страх, сердцебиение или страх перед самим сердцебиением.
И всё же для меня здесь интереснее другой момент. Часто человеку неизвестна причина первоначального переживания. Его тело и его психика реагируют, но сам он не имеет ясного представления, почему это происходит именно сейчас. Он может находиться в знакомом помещении, разговаривать с близким человеком, ехать в метро или сидеть дома и сознательно не обнаруживать ничего, что соответствовало бы силе возникшей реакции.
Что здесь происходит с бессознательным
Здесь мы уже подходим к бессознательному. Человек способен переживать последствия психического события, не имея доступа к содержанию, которое вызвало эту реакцию. Он знает о происходящем по сердцебиению, тревоге, напряжению, иногда по внезапному желанию выйти из помещения или прекратить разговор, но причина остаётся для него неизвестной.
Именно поэтому сознательное понимание собственной безопасности не всегда прекращает паническую реакцию. Человек может говорить себе, что помещение безопасно, что с ним ничего не происходит, что подобные приступы уже случались и заканчивались, но сердце продолжает биться быстро. Сознание располагает одной информацией, тогда как психическая и физиологическая реакция уже запущена.
Возвращаясь к образу Берна с двумя нитками. В нём нет объяснения всей сложности панической атаки, да он для этого и не создавался. Но он очень наглядно показывает связь, которую легко потерять, когда мы отдельно говорим о психике и отдельно о теле. Переживание способно менять работу организма, даже если человек пока не понимает собственного переживания и поэтому психоанализ может быть особенно эффективен, поскольку исследует причины такой чрезмерной реакции. В моей практике было несколько случаев, когда человек переживал панические атаки, и каждый раз я не вёл прицельной работы по их устранению, однако они прекращались, но сказать точную причину их появления и исчезновения я так до конца и не смог. Думаю, в таких случаях важную роль играет опыт и теоретическая подготовка, которых у меня тогда было недостаточно.