Три типа отношений: слияние, опора и дифференциация

Объект

Слово «объект» обозначает человека, на которого направлены чувства и влечения, а также его внутренний образ. Этот образ складывается из нашего опыта и ожиданий, поэтому может сильно отличаться от того, каким человек является в действительности. Мы вступаем в отношения и с живым человеком, и с тем, кого в нём видим.

В диагностике необходимо понять, насколько другой воспринимается отдельным, как клиент справляется с зависимостью от него и что делает, когда не получает желаемого. Для одного мелкая бытовая ссора остаётся неприятным эпизодом, который можно обсудить. Другого она захватывает настолько, что он теряет ощущение собственного Я: отказ партнёра переживается как угроза самому существованию. От этого зависит и то, как будет складываться наша работа.

Слияние

При слиянии различие между собой и другим человек переживает с большим трудом. От партнёра ожидают почти полного совпадения: он должен понимать всё без слов и хотеть того же. Двое встречаются и постепенно перестают нуждаться в ком-либо ещё, словно всё необходимое уже находится внутри их союза. Другие отношения отходят на второй план, а отдельные желания начинают восприниматься как угроза близости.

Здесь вспоминается миф, который Аристофан рассказывает в «Пире» Платона: Зевс разделил людей надвое, и с тех пор каждая половина ищет другую, чтобы восстановить утраченную целостность. В отношениях слияния эта история воспроизводится почти буквально. Человек знает, что перед ним отдельная личность, но эмоционально выдержать её отдельность не способен. Поэтому расставание становится мучительным: его переживают так, словно человека разрывают на две части.

Такие отношения могут быть очень крепкими, когда оба заинтересованы в сохранении слияния. В нём есть обещание безопасности: если мы составляем одно целое, ты никогда от меня не уйдёшь. Самостоятельность другого нарушает это обещание, заставляя столкнуться с собственной уязвимостью и признать, что далеко не всё зависит от меня.

Истоки такого переживания близости психоанализ связывает с ранними отношениями ребёнка и матери. Маргарет Малер описывала симбиоз как переживание общей границы между собой и матерью, отдельность которой ребёнку ещё предстоит освоить. Во взрослом слиянии вновь возникает стремление к подобной близости: дистанция становится невыносимой, а признание чужой самостоятельности вызывает страх потери.

В терапии это тоже бывает заметно. Одна моя клиентка постепенно стала повторять мою одежду, то, как я выгляжу. Она начала разделять интересы, которые считала моими, хотя я ей об этом ничего не говорил. Я понимал это как стремление слиться со мной, словно присвоить меня целиком и стать мной, поэтому она меня возвышала, ведь поглотив меня она сама стала бы возвышенной. Отдельность между нами становилась для неё чем-то, что хотелось устранить.

Часто поводом для обращения становится расставание. Человек приходит с невыносимой болью и одиночеством, потому что вместе с партнёром потерял ту целостность, которую ощущал только рядом с ним. Эта боль и становится причиной начать терапию.

Опорные отношения

В опорных, или анаклитических, отношениях другой воспринимается отдельным, но выполняет определённую функцию для собственной устойчивости. Рядом с ним легче принимать решения и справляться с тревогой. Человек чувствует себя спокойнее в незнакомой компании, когда приходит с партнёром, и тяжело переносит необходимость оставаться одному. Ему нужен кто-то, на кого можно опереться, чтобы сохранять привычное ощущение себя.

Если вернуться к раннему опыту, ребёнок постепенно начинает различать себя и мать, продолжая зависеть от её заботы. Она кормит его и помогает справляться с тем, с чем он ещё не может справиться сам. В опорных отношениях взрослого другой тоже занимает место того, кто обеспечивает необходимую поддержку; его отсутствие ставит под угрозу собственное равновесие.

Со стороны такая пара иногда выглядит как отношения матери и сына (или дочери и отца): жена организует повседневную жизнь, принимает решения, а муж передаёт ей ответственность и ждёт, что она разберётся. Бывает и наоборот. Роли могут меняться в зависимости от ситуации, при этом сама потребность в таком распределении остаётся устойчивой. Каждый получает от другого то, что позволяет сохранять своё место в отношениях.

У Кернберга в «Отношениях любви: норме и патологии» устойчивость пары связана в том числе с тем, как сочетаются внутренние конфликты партнёров. Взаимодополняющие роли способны удерживать брак долгое время, даже когда отношения причиняют обоим страдание. Тот, кто заботится, тоже получает опору: ему нужно чувствовать себя необходимым, и беспомощность партнёра поддерживает это ощущение.

Например, мужчина привык отвечать за женщину, которая зависит от него материально. Когда она начинает зарабатывать сама, он встречает её самостоятельность с раздражением. Для него меняется устройство отношений: прежде он знал, зачем нужен, а теперь его место перестаёт быть таким очевидным. Независимость женщины угрожает привычному равновесию пары.

Несколько моих клиентов рассказывали, что после завершения одних отношений им требовалось срочно найти следующие. Одному мужчине было почти пятьдесят лет, и, с его слов, он никогда не оставался один. Он обратился ко мне после нескольких месяцев, в течение которых не мог найти женщину. Впервые оказавшись без пары, он вернулся в родительский дом: оставаться одному было слишком тяжело, и там он снова получил необходимую опору.

Дифференцированные отношения

В дифференцированных отношениях человек способен воспринимать себя и партнёра как отдельных людей. Он может сказать: «Я нуждаюсь в тебе, люблю тебя и признаю, что наши желания не обязаны совпадать. Ты можешь не дать мне того, что мне нужно, и мне будет больно, но это не отменяет всего хорошего, что между нами было». Разочарование вызывает чувства, при этом любимый человек сохраняет своё место в его жизни.

Здесь доступна амбивалентность — способность одновременно испытывать к одному человеку разные, в том числе противоположные чувства. Можно злиться на того, кого любишь, и продолжать дорожить им. Партнёр бывает разочаровывающим и дорогим одновременно; его образ не меняется целиком после каждой ссоры.

Люди в таких отношениях тоже опираются друг на друга и могут меняться местами: сегодня поддержка нужна одному, завтра — другому. При этом ощущение себя и другого остаётся устойчивым, а забота не требует, чтобы кто-то постоянно сохранял беспомощность. Для меня это наиболее зрелый тип отношений, поскольку в нём человек выдерживает более сложное переживание близости.

Такая связь даёт больше безопасности. Можно выразить недовольство или обнаружить собственное желание, не ожидая, что партнёр сразу разочаруется в тебе целиком. Ссоры продолжают случаться, иногда болезненные, но каждый конфликт не разрушает заново весь образ отношений. У двоих остаётся возможность вернуться к разговору.

Что происходит с отношениями в терапии

В терапии я исследую, какие отношения человек строит и что они ему дают. Что происходит с ним, когда другой отдаляется, почему самостоятельность партнёра вызывает страх, какую роль приходится сохранять ради близости. Постепенно становится возможным замечать и собственные чувства, и человека рядом, который прежде воспринимался преимущественно через свою функцию.

Перемены могут затрагивать устойчивость брака. Человек, который привык занимать место «сына», начинает самостоятельно принимать решения и выходить из этой роли. Партнёру, который чувствовал себя нужным благодаря заботе и контролю, приходится искать другое место в отношениях. Если союз держался главным образом на прежнем распределении, возникает риск его разрушения. Пациенты чувствуют этот риск и боятся, что вместе с изменениями потеряют брак.

Поэтому одна из задач терапии — развитие способности к амбивалентности: сохранять связь с человеком, когда он разочаровывает, и выдерживать собственную злость, продолжая любить. В кабинете эта способность складывается через отношения с терапевтом, когда разногласие или обида постепенно перестают означать конец связи.

Ощущение безопасности внутри брака тоже обладает терапевтической силой. Когда рядом можно сердиться и оставаться любимым, отношения дают опыт, которого человеку прежде могло не хватать: пережить разочарование и обнаружить, что близость сохранилась.